Знак вурдалака  - Владимир Андриенко

– Что за ерунда этот ваш Чернобог? Что это за идол? Как мог он повлиять на исчезновение господина Карпова?

– А вы не слыхали про Чернобога? Был в древности такой бог, который отвечал за отмщение. Его так и называли Владыка мести. И мог сей бог, коли попросить его, даровать человеку многие годы жизни для осуществления мести врагу.

– Иными словами даровал новую жизнь?

– Может и так. Того доподлинно мне неизвестно. Только издавна в том месте колдовском, где идол Чернобога стоял, люди пропадали. А как госпожа Кассандра к нам прибыла, то и вовсе это место проклятым стало. Искала она места силы и одно такое нашла.

– И вы верите в этот вздор?

– Сие не вздор, господин коллежский асессор. Я вот не лезу не в свои дела, и никто меня не трогает и дорога меня не кружит. А вот вы хотите узнать то, что вам знать не надобно.

– И что это за знания такие?

– А это вам лучше знать, господин коллежский асессор…

Больше Тарле говорить с Осиповым не стал, ибо никакой пользы от продолжения беседы с ним Иван Карлович не ждал. А вот холопы в имени многое могли рассказать, если подойти к делу дознания правильно.

Тарле стал спрашивать.

В древне проживала убогая девушка Настя. Говорили что она порченная с рождения. Была она весьма красива, но словно не от мира сего. Заговаривалась, бродила по лесу в одиночестве, и иногда пропадала на целые недели.

– А все от того, – сказала чиновнику кухарка имения, – что некогда Власта её мать поцеловала, когда та была на сносях.

– Власта?

– Колдунья была такая в здешних местах, барин.

– Я знаю про Власту. Но ты сказала, что она поцеловала мать девушки? – не понял Иван Карлович.

– Так можно назвать укус вурдалака, барин. Мать Настина Татьяна родами померла. А девка получилась порченная.

– Она не в своем уме?

– Бродит по лесу и все какие-то песенки поет. А что поет того никто разобрать не может.

– Это почему?

– Дак слова тарабарские. Говорит вроде громко, а чего говорит никак не понять.

Тарле решил все разузнать и отправился к дому на краю деревни, в котором жила порченная. Дорогу ему взялся показать деревенский мальчишка Мтрошка. За это Иван Карлович обещал ему рубль серебром – деньги для мальца огромные.

– Дом её на самом краю стоит, барин. Там раньше старуха Минеиха жила. А как померла, порченую туда и поместили.

– А с этой старухой тоже было что-то не так?

– Дак ведьма она была. Про то все знают.

– Ведьма? А почему эту старуху считали ведьмой?

– Известно почему. Порчу могла она наслать и заговоры разные знала. Её даже Войку опасался. А Войку сам дружил с нечистой силой. Про то все знают здесь. Ныне тот Войку отсюда съехал.

Тарле хорошо знал, где находиться Войку и потому снова перевел разговор на Минеиху.

– А ты сам видал колдовство той старухи?

– Сам не видал. Но только когда помирала она, дядька Кирьян, что был подле Минеихи, седым стал. Он и говорил про то моему батьке. А я их разговор слышал.

– И что говорил тот дядька?

– Минеиха никак помереть не могла. Дух из ведьмы просто так не выходит. Страшно мучилась она, но все жила и жила. И только когда стену домика её разобрали дух из ведьмы и вышел. Затем стену снова собрали и там ныне порченная и живет.

– И она там одна живет? – спросил чиновник.

– Одна, барин. Бабы ей еству какую носят. Но говорить с ней боятся.

– Отчего так?

– Так вы сами увидите, барин. Мамка говорит сила нечистая в ней сидит.

Мальчишка привел Тарле к дому, но сам близко подходить не стал, получил обещанный рубль и сбежал. Иван Карлович сам отворил ветхую калитку и подошел к двери черного покосившегося домишки.

Из домика доносился звонкий девичий голос. Тарле к своему удивлению узнал латынь. Девушка читала стихи!